[	Tags	|	север	]
[	mood	|	sick	]

Яркий звонкий юг мне кажется праздником шумным -- ярмаркой

с плясками,  выкриками  -- звонкий праздник! Север (Арктика) --

строгий, светлый огромнейший кафедрал. Простор напоен  стройным

песнопением. Свет полный, без теней. Мир только что создан. Для

меня   Арктика  --  утро  Земли.  Жизнь  на  Земле  только  что

начинается.  Там  теряется  мысль   о   благах   обычных,   так

загораживающих  наше  мышление.  Если  в  Арктике быть одному и

далеко от жилья -- хорошо  слушать  святую  тишину.  Незакатное

солнце наполняет светом радости.

Эпиграф взят мною из очерков Степана Писахова о русском севере. Я помню еще что в детстве первой книжкой в которую я влюбился был сборник его сказок. Кажется назывался он «не любо не слушай» это были сказки именно в моем тогдашнем понимании слова сказка- яркие и самобытные, скоморошно задорные, но без какой либо пошлости. Вобщем именно такие какие и должны быть сказки, а то что не правда вовсе- ну так сказки они на то и сказки. Главным персонажем в этих сказках был Степан Малина, а главным местом – деревня Уйма- где то там, на севере. Я помню что перечитывал эту удивительную книжку огромное количество раз, каждый раз поражаясь прекраснейшему языку, и тому как с помощью пары фраз можно нарисовать целый мир.

И вот в этом году мой давний друг по «трудным походам» написал что- а не пойти ли нам на лыжах-а куда? –да хоть бы и в УнЕжму. А что это? Посмотри сам. По ссылке значилась некая поморская деревня на берегу Белого моря, с подписью «нежил». На такое меня уговораривать два раза не надо. После долгой тряски вагонного дома – на станции.

«Где дорога?»- да вот там- за углом.  И кто бывает там? – Да бывает, на «Буранах» но в последнее время никого. Поэтому лыжи вперед- ловим спутник ,и вот уже ищем ускользающую тропу по покрытому девственным снегом болоту. В конце дня- полное отчаяние – нам никогда не попасть в Унежму, не видеть ее строгой красоты. Но на утро все меняется- и тропа снова под ногами и наши лыжи чувствуют близкую цель. Детали лишними будут. Но в момент когда выйдя из леса мы увидели деревеньку- уютно усроившуюся между двумя большими сельгами- стало очевидно что мы попали в сказку. Все остальное- и заброшенные дома с покосившейся крепостью, и море, в этот раз действительно оказавшееся БЕЛЫМ- несущесвенно. Это всё равно остается сказкой, в которую почему то покинули действующие лица. Может потому что дети уже давно выросли и сказки стали другими? Даже встретившийся Степан Малина  на «буране» и с кокардой уже не мог ничего исправить- окажись он просто деревенским рыбаком- и неплотная пелена рассеется. Зачем?

И все таки меня не оставляет чувство что я побывал в той Уйме. Пусть и пустой и опоздав лет на 80. Но понятно что в таком месте жить по другому- не суша северное сияние на зиму и не морозя песни про запас- нельзя.

 Картинки позже.